Владимир Набоков. Разбор творчества

Эта статья — с сильным уклоном в литературу. Личность и судьбу писателя вне его авторства я не рассматриваю.

Набоков вызывал у меня неприятие со старших классов школы и чуть позже, когда литература была моим серьезным увлечением. С тех пор много воды утекло, да и максимализма убавилось — всё-таки признанный международным сообществом писатель, едва не получил Нобелевскую премию, это же о чем-то да говорит. Может быть, его книги полны особой жизненной мудрости, какую не понять малолетке?

Поэтому, решив теперь разнообразить текущую жизнь регулярным чтением художественных текстов, я не ощущала никакой брезгливости, даже напротив, имелось желание изменить сложившееся мнение; и я, по мановению одного культурологического ресурса, без обиняков взялась за рассказы этого писателя.

Хорошая новость в том, что у Набокова, несомненно, есть литературный талант. Его тексты увлекают, ткут иную реальность и имеют катарсический эффект, пусть не большой*, но какой уж есть. Стилистические неровности, прицельно добавляемые автором с упорством дятла**, тоже не делают набоковские тексты бесталанными.

Плохая новость, что неприятие оказалось оправданным, оно всплыло из глубин памяти на поверхность и даже усилилось за счет того, что теперь я точно отдаю себе отчет, что именно и почему мне не нравится.

Для визуального разделения и чтобы не томить читателей, добавлю карту сюда (это так раздражает, когда ее ставят в конец статьи). Но: выкладки сначала были сделаны с точки зрения читателя, и только потом пришла идея посмотреть карту.

Источник — АДБ: http://www.astro.com/astro-databank/Nabokov,_Vladimir (В)

nabokov

Итак, у меня как у читателя три претензии к набоковскому творчеству.

I

Первая — самая безобидная: неудачные, на мой взгляд, эксперименты со словами***. Оцените: «вечерняя замшевая походка», «телефонные звонки дальнего следования», «неумелые дети раскрасили картинки». Если первый — попытка выразить что-то интуитивное, второе — каламбур, то третье — ненужная объективация (вроде как эти дети никогда ничему не научатся). Правильно, но, видимо, слишком банально было бы сказать «дети неумело раскрасили картинки». От этих шероховатостей возникает чувство, что идешь по глубоким сугробам: кажется, удержишься на поверхности, мнимо помогая себе растопыренными пальцами ног в сапогах, но на каждом шагу проваливаешься по колено в холодный мокрый снег.

Фирменная набоковская игра слов выделяется более отчетливо: «Это ложь, что в театре нет лож»; «это ли беда» — «это лебеда». Или из Лолиты — шифровка с адресом, по памяти как-то так: «Адам не пил. Интересно, пил ли Ной». Это, в частности, указание на штат Иллинойс, «Иллиной» — в переводе самого Набокова на русский. По-моему, вес этих каламбуров сильно тянет вниз более тонкую в остальном словесную ткань и выпадает из общего повествования. Лично я не в восторге, но других за него упрекать не буду.

II

Вторая претензия самая серьезная: всех персонажей от первого до десятого круга Набоков описывает с брезгливостью. Это непросто осознать, но когда понимаешь, начинаешь видеть проявления авторской брезгливости, разбросанные в каждой строчке. Здесь нет избирательности в пренебрегаемых персонажах, часто нет никакой причины вводить подобный или любой другой эмоциональный оттенок. Брезгливость остается самодовлеющей. Просто взгляд автора на жизнь и людей.

Отступление

В главных героях произведений, написанных от первого лица, прослеживается наследственность: у них схожее происхождение, образование или, по меньшей мере, текущий круг общения, один стиль изложения мыслей. Не будет особого риска в предположении, что этих героев Набоков списал с себя. Не в событийном плане, разумеется (!), а только базовую биографию, которая делает нас людьми именно такого сорта и никакого другого.

Так вот, на таких персонажей брезгливость автора не распространяется, это просто осознающие и чувствующие единицы. Но несмолкаемое брюзжание делает их мелочными и просто жалкими. Сложно судить, является ли это задумкой самого Набокова. Я склоняюсь к тому, что нет: он не прикладывает никаких усилий, чтобы как-то этот вопрос для читателей прояснить.*4*

В чем это выражается? Более интуитивное проявление — педантичность и чистоплюйство главных героев в произведениях от первого лица, такими чертами обладают исключительно эти персонажи, они используют их как способ выявления недостатков у других людей и противопоставления себя им.

Внутренний мир второстепенных персонажей не рассматривается — у Набокова вообще сильно чувство психологической изолированности, поэтому, вероятно, в его системе мира это попросту невозможно. Зато автор и иже с ним с легкостью кидается судить о других по эпизодам поведения и мнимым недостаткам внешности; сальный нос или несдерживаемый плач — повод для брезгливости.

Собственно, брезгливость — это способ самоизоляции. А самоизоляция — это единственное, что герой Набокова умеет. В произведениях я не нашла примеров взаимоотношений другого рода.

Тут мы переходим к менее интуитивному и более очевидному приему, — приданию персонажам животных черт. У скорбящего отца — «обезьянье лицо», «пятнистая, мягкая гадина» — о ноге (да, поразительно), рыдания — «страшная пародия на кудахтанье», у гувернантки — не спина, а «круп». Досталось даже арфе — в ней, оказывается, можно рассмотреть «страусиную ляжку».

А вот цитата, которую нельзя пропустить:

«Фердинанд и его приятель, неуязвимые пройдохи, саламандры судьбы, василиски счастья, отделались местным и временным повреждением чешуи, тогда как Нина, несмотря на свое давнее, преданное подражание им, оказалась все-таки смертной.» (Весна в Фиальте) *5*

Саламандры? Василиски?! и всё это в одной строке? Как видим, заявление рептилоидности даже самому автору показалось неубедительным, именно затем здесь имеется первоначальное пояснение, что бы это могло значить («неуязвимые пройдохи»), один явный повтор и один косвенный (про чешую).

Это не литературный прием, так как в таком случае эти черты и сравнения имели бы развитие; в элементарном случае позиционировались бы как поучительные наблюдения. Автор же на самом деле просто разбрасывается словами, убери все анималистические вкрапления — и ничего не изменится*6*.

Возьмем для сравнения Булгакова и Зощенко как хороших сатириков. Люди у них зачастую предстают в довольно неприглядном виде. Но авторы добиваются этой цели за счет описания поступков подобных персонажей, жизненных выборов, ценностей, привычек (объективная точка обзора). Нам как читателям предоставляется возможность самим судить о них. Что же такого есть, скажем, в тех же набоковских «василисках»? — некий писатель, вызывающе ведущий себя в ресторане, и его свита. Как-то мало и субъективно для презрения или высмеивания, лично я в своих выводах всегда (подобные взаимоотношения героев встречаются едва ли не в каждом рассказе) останавливаюсь на том заключении, что один персонаж всего лишь раздражал другого, а что глобального хотел сказать писатель, однозначно понять невозможно.*7*

III

И тут мы переходим к третьей претензии — системе мира автора. В целом, мир Набокова можно описать так: жизнь полна грязи, а мы — слабые, никчемные людишки, влекомые ветром судьбы и не умеющие противостоять своим низшим позывам (и этот писатель — противник Фрейда), есть у нас внятный аргумент против них или нет, и, в первую очередь, мы крайне эгоцентричны (Возвращение Чорба, Весна в Фиальте).

Если герой вдруг открывается чему-то относительно высокому (собирается исполнить свою давнюю мечту, например), то жизнь его сурово наказывает и не дает выйти за пределы жалкого бытия, не дает изменить свою судьбу и возвыситься (Пильграм).

Подобные взгляды не являются для меня в новинку; заметьте: я не осуждаю следующих этому мировоззрению людей. Меня добивает то, что Набоков ищет красоту и достоинство в этой грязи, чем утверждает то, что иного нам просто не дано, а всевозможные мнящие из себя благородных донов — это всего лишь те же немецкие мещане с обезьяньими лицами. Вот что страшно. Вот где червоточинка.

Если совсем глобально смотреть, у Набокова глубинная суть каждого персонажа и, совершенно определенно, двигатель главного героя — это жалость к себе, а его рассказы — просто энциклопедия видов жалости к себе. Плохо то, что оно дано по умолчанию, как незыблемая суть человека вообще; о преодолении речи не идет, напротив, по Набокову, преодолеть ее невозможно.*8*

***

Последнее, что хотелось бы отметить: Набоков — ученик Ивана Бунина, состоявшегося-таки нобелевского лауреата. Его влияние заметно не только в плохих стихах (не удержалась, да), но и в реализме и в натуралистичности стиля прозы (правда, отношения двух писателей закончились неважно).

И вот тут легко и правомерно провести сравнение творчества нашего писателя с бунинскими Темными аллеями, сборником рассказов с уклоном в эротику.

У Бунина есть экзистенция, у Набокова ее нет. Героев Бунина влечет непостижимая внутренняя сила — бессознательное, может быть. Она что-то дает обеим сторонам контакта, даже в трагических рассказах, меняет судьбу или хотя бы существенно изменяет взгляды. Героев Набокова влечет лишь слабость, и она никому ничего не дает и ничего в жизни не меняет.

Набоковского человека вообще трудно представить за пределами социума и культурных смыслов. Его низшие позывы — не психобиологические, а извращенно-социальные, это утверждение своего Я странным способом.

Ну и — наконец! —

АСТРОЛОГИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ

Продублирую карту:

nabokov

Точность В, источник времени рождения — биографический. То есть можно предположить, что натив родился перед рассветом. Тогда Солнце находится в I доме наверняка, а АСЦ может оказаться и в Тельце, и вблизи Меркурия. Что касается остальных планет — вариаций их расположений в доме мало. Расклад на представленной карте меня, в принципе, устраивает.

На мой взгляд, тут три кандидата на роль сигнификатора профессии — это Солнце, Венера и Сатурн. Но в гороскопе имеются две крупные конфигурации:

  • тау-квадрат с Солнцем в угловых домах и в фиксированных знаках — скорее, относится к личности и обстоятельствам жизни;
  • оба, Венера и Сатурн, входят в один крест (Венера сильная, к тому же диспозитор Солнца, в конфигурацию также входит Луна), который составляет динамичную конкуренцию тау-квадрату и больше соответствует профессиональным качествам.

Несколько схематично и поверхностно, но любопытно то, что Луна-Сатурн-Венера символизируют жизненный цикл бабочки — предмета негаснущего интереса Набокова на протяжении всей его жизни. Луна — гусеница: мягкое, бескостное существо, единственная цель которого — еда, еда, еда. Сатурн — куколка: темный, жесткий кокон, смерть, анабиоз. Венера — бабочка: изящное безобидное существо.

Венера в карте сильнее Сатурна, к тому же занимает один дом с Меркурием, что существенно для писателя с показанным выше отношением к словам. Я склоняюсь к тому, чтобы рассматривать эту Венеру вкупе со всем XII домом как главный сигнификатор профессии.

Так что же у нас тогда получается?

Ретроградный Меркурий в Овне — вот откуда шероховатости, изрядная самонадеянность в экспериментах и порой излишний акцент на словах. Конструктивную поддержку писательскому Меркурию составляет Луна в Деве, меркурианском знаке.

Оппозиция Луны в Деве — а это педантичность и чистоплюйство. Здесь они присущи в большей степени, чем обычно у людей с таким аспектом, потому что Луна является диспозитором Солнца по экзальтации и в целом солнечный знак усилен, плюс оппозиция Венеры.

Главенствующая Венера в Рыбах — любовь непостижима. Она преодолевает смерть (Весна в Фиальте, Катастрофа). Она невыразима: ни любящий не может ее выразить, ни любимый — принять. Она больше отдельного человека, больше любящего и больше любимого. А если без поэзии — она с одинаковой легкостью распространяется на кого угодно. Отсюда ложь; тонны лжи естественны и как будто невинны, даже возвышенны. Любовь приобретает искаженные формы, самая святая из них — перенос чувств с одного человека на другого.

Как ни парадоксально, Рыбы открывают путь и к чувству почти экстатического единения с другими, с целым миром, и к чувству полной, непреодолимой изоляции. В данном случае XII дом всё же способствует изоляции, усиливая невозможность поделиться вживую своими прозрениями с близкими. Поэтому в данном случае мы имеем гипертрофированность несказáнного, отсюда — презрение к психологии и к чисто ментальным идеям (объяснениям).

Из сильных чувств и изоляции вырастает фирменная жалость к себе.

Именно карта открыла мне значение XII дома в набоковском творчестве: почти в каждом произведении кто-то что-то скрывает, делает то, что придется скрывать, либо просто ревностно хранит не то чтобы тайны, но что-то, чем он не хочет делиться с другими. Разделить их здесь значит — надругаться (Адмиралтейская игла, Возвращение Чорба, Пассажир, Лебеда).

Сатурн, как мне кажется, меньше всего в этом тау-квадрате причастен к непосредственному литературному творчеству. Он усиливает брюзжание девьей Луны, склоняет смотреть на людей с не лучшей их стороны. Будь на этом месте Юпитер (другой, не тот, что в этой карте), картина была бы другой.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Период активности Набокова удачно совпал с развитием иррационалистических идей в искусстве и философии, его творчество вовремя оказалось на передовой модных течений. В нем можно найти черты негативного ответвления (против жизнеутверждающего) экзистенциализма:

  • жизнь и смерть непостижимы, как и их ценность, смерть — освободительница скованной при жизни оболочки;
  • морали нет, человек делает моральный выбор, рассматривая варианты последствий для себя;
  • сам человек непостижим — отрицание психологии;
  • сознания людей герметично изолированы друг от друга, взаимопонимание невозможно.
  • Кое-что можно соотнести и с постмодернизмом: все истории уже рассказаны, нарративный потенциал искусства исчерпан (проще говоря, сюжет теряет свое место в произведении).

Часть этих идей уже опровергнуты ходом истории, поэтому надо учитывать, что произведения Набокова частично потеряли свою актуальность. Сама я согласна рассматривать их как полноценные только с культурно-исторической точки зрения. Преграда для глубоко личного понимания остается непреодолимой.

Для любознательных: есть некоторые сходства с картой Канта, профсигнификаторы похожи и тоже располагаются в XII доме.

ДОПОЛНЕНИЕ И ПРИМЕЧАНИЯ ОТ 20.11.2017

За этот год Набоков мне не давал покоя — то читаю его «Лекции по литературе», чтобы, как мне кажется, окончательно определиться со своим субъективным отношением к нему, то упоминания о нем вдруг попадаются в книге про Бродского, то его имя в смешном афоризме на случайно открытой в книжном странице дневника Сонтаг, а потом увидела в магазине книгу А. Питцер — смесь биографии (в меньшей степени), истории (в большей степени) и литературоведения (чуть-чуть) — и ощутила необходимость ее прочитать. Тогда у меня даже мелькнула мысль: может быть, я не скептик, может быть, я фанатка?

Книга привлекла меня как раз тем, что в ней не отрицалось наличие отвратительного в произведениях Набокова, даже напротив, с точки зрения автора (американки), это очевидно. Среди наших критиков почему-то распространено другое мнение — что якобы писатель находил в отвратительном сверхнравственное, сверхпрекрасное, а если мы этого не понимаем, то мы — узколобые ханжи. В этом же дискурсе доказывается, например, что «Лолита» — это роман о любви, что писатель сам был педофилом в душе — и это их устраивает. Взгляды западной критики, не ищущей в отвратительном обратной стороны, стали для меня глотком свежего воздуха.

Мои обновленные взгляды таковы. Личность Набокова противоречива и порой поражает самодовольством. Но в литературе, что касается ее символьно-образной составляющей, он знает толк как никто другой. Он был преемником модернистской литературы, в которую авторы старались заложить больше смысла, чем кажется на первый взгляд. Поэтому для набоковских произведений одного прочтения недостаточно, то, что можно выловить из поверхностного сюжета, — только тень того, что он хотел сказать, впрочем, от автора в любом случае тянет отстраненностью и холодом. Что касается скромного размаха персонажей — всё-таки стоит помнить, что писатель и его читатели жили в эпоху, когда гуманизму был нанесен критический урон. Что такое один человек за воротами многомиллионной фабрики смерти? Поэтому, да, психология набоковских героев — это культурно-историческое наследие и не должна рассматриваться как расширение понятия нормы.

* Катарсис в большей степени возникает на этапе расшифровки текста, когда понимаешь суть и внутренние связи символов.

** При перечитывании неровности сглаживаются — либо в них узнается уже распознанный символ, либо создается эффект сновидения или измененного восприятия, либо слова ставятся в таком порядке для ритмичной текучести слога.

*** Неудачными набоковские каламбуры, как оказалось, считаю не только я. Близкий друг и литературный критик Э. Уилсон делал ему подобные замечания.

*4* Набоков вообще избегал хоть что-то прояснять для читателя. Теперь я больше вижу некоторую дистанцию между автором и рассказчиком в его произведениях, однако специфические черты восприятия писателя остаются фактом.

*5* На самом деле, рептилоидные ассоциации относительно этого персонажа в рассказе проводятся на протяжении почти всего текста, но очень тонко. Так что, как ни странно, эти слова здесь уместны. Правда, мне кажется, что писатель заранее подготовил длинный список соответствующих символов, а два самых ярких и явных попали на конец рассказа, и он не захотел отказываться ни от одного из них.

*6* Признаю, в случае саламандр я совершенно не права. А вот раскрыть тайный смысл «страусовой ляжки» мне так и не удалось.

*7* Здесь я права лишь частично. Антигерой здесь плох либо потому, что автор постулирует его дьявольскую (змеиную) сущность, либо уже рассказчик (по умолчанию сомнительная личность) описывает его так из-за давнего соперничества.

*8* В этом отражается эпоха первой половины ХХ века, о чем я писала выше.

 

Владимир Набоков. Разбор творчества: 4 комментария

  1. Спасибо, так интересно! С большим удовольствием читаю Ваши статьи. Очень жаль, что Вы почти перестали из публиковать.

    Нравится

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s